Главная » Политика

Успех Марин Ле Пен угрожает всей Европе

25 марта 2015 Комментариев нет

c6cebc7a614ab0a54ec97070a8015f44[1]Это каким-то боком касается нас в Германии? Почти каждый второй француз намеревался в воскресенье направиться на избирательный участок для того, чтобы отдать свой голос на местных выборах. И пугающе большое их число — каждый четвертый — проголосовали за правопопулистский Национальный фронт — за партию, которая враждебно относится как к иностранцам, так и к Европе. Нам все равно? Нет, не все равно.

Наступление правых во Франции затрагивает и Германию.

Это наступление, возможно, оказалось не таким значительным, как некоторые опасались. Но оно масштабно — и оно потрясает основы того здания, которое часто называют общим европейским домом. Франция шатается. Экономические слабости, социальное недовольство и политический гнев вот уже на протяжении многих лет гонят наших соседей в объятья этой обманщицы.

Ле Пен использует левых для того, чтобы обрушиваться с критикой на капитализм

Марин Ле Пен, даровитая популистка, подвергает резкой критике нерешенные проблемы, накопленные консерваторами (Союз за народное движение — UMP) и социалистами (PS). Но действительные пути решения этих проблем ее не беспокоят. Ей достаточно высмеивать правящие уже в течение десятилетий партии и презрительно называть их «системой», предающей народ. Верхом всех этих заговоров, как каждый день заявляет эта мнимая Жанна д’Арк, является то, что «политический класс» (classe politique) в Париже передал когда-то гордую нацию в распоряжение чужой власти — власти Евросоюза и евро, этому «холодному монстру» из Брюсселя.

Подобные вещи производят впечатление. Ле Пен представляет крайне правые силы — но она пользуется и левыми идеями для того, чтобы произносить пламенные речи против капитализма и крайнего либерализма. Открытые границы, свободную торговлю, конкуренцию, общую валюту — все это она проклинает. Глава Национального фронта говорит так, как будто она проходила практику у Карла Маркса, а не у своего отца Жана-Мари, у этого неоднократно осуждавшегося за антисемитские выступления полтергейста.

Европейских крайне правых и крайне левых объединяет одна враждебная рынку антиевропейская идеология. Национальный фронт пропагандирует на французском то, что СИРИЗА распространяет по-гречески. Или то, что сторонники Podemos, нового левого союза в Испании, скандируют на улицах Мадрида: все они говорят о том, что народы вынуждены страдать во имя Европы, тогда как политика жесткой экономии Брюсселя загоняет массы в нищету. На севере Евросоюза подобными вещами занимаются преимущественно правые народные трибуны, которые таким образом пытаются поймать в свои сети проигравших в результате глобализации и образования внутреннего рынка. На юге правым удается объединять вокруг себя пролетариат и всех нуждающихся.

Их общий гнев направлен в сторону Берлина, в адрес нового гегемона

Их жалобы, их общий гнев направлены и в сторону Берлина. В адрес нового гегемона континента, чемпиона Европы по экспорту и предполагаемого получателя выгоды во время кризиса. В Греции, а также на Иберийском полуострове радикально настроенные левые проводят свою мобилизационную кампанию на основе неприязненного отношения к немцам. Изображение Ангелы Меркель является образом врага, а ее министру «по делам экономии» (Sparminister) Вольфгангу Шойбле (Wolfgang Schaeuble) люди сотни тысяч раз показывают средний палец.

Марин Ле Пен, наиболее яркая представительница крайне правых, ведет себя в этом отношении более осторожно. В конечном итоге она понимает, насколько ревниво многие ее соотечественники смотрят на «немецкую модель». Однако ту зависть, которая у них закипает, использует в своих интересах председатель Народного фронта: Евросоюз и евро служат сегодня только интересам Берлина. По ее мнению, политика, проводимая Меркель, вызывает ненависть по отношению к немцам и рискует привести к «взрыву Евросоюза».

Национальный фронт мечтает о государстве всемогущих крестных отцов

Конечно, Берлин и Брюссель совершали ошибки в период кризиса евро. И известные экономисты подтверждают это: более радикальное списание долгов, дозированная в социальном отношении программа экономии, а теперь еще и мощная программа по стимулированию в том числе немецких инвестиций — об этом спорят и разумные политики.

Но только это не то, что мысленно себе представляют сторонники Национального фронта. Марин Ле Пен мечтает о создании всемогущего государства крестных отцов, которое всем все обеспечит: минимальную зарплату в 1500 евро, выход на пенсию в 60 лет, более дешевый бензин. Финансировать подобную фантазийную программу предполагается за счет того, что иностранным иммигрантам (в нарушении конституции и с использованием негуманных мер) не будут выплачиваться социальные пособия, а все ввозимые товары будут облагаться 3-процентным налогом на импорт. Вершиной этого национально-социального марша по направлению вперед в прошлое был бы выход из еврозоны.

Конечно, у Берлина и Брюсселя есть более актуальные заботы. В настоящее время другой призрак бродит по Европе — страх перед «греческим несчастным случаем», перед обвалом греческого евро. Однако Марин Ле Пен способна создать более серьезную проблему. Эта женщина, умело использующая в политическом плане кризис во Франции, хочет в 2017 году стать президентом. И она уже мечтает о возвращении к французскому франку. Это было бы экономическим безумием, Франция как нация в течение нескольких месяцев превратилась бы в «франкота» (Francott), то есть стала бы как нация банкротом. Если нечто подобное на самом деле произойдет, то в политическом отношении это будет означать разрушение всей Европы.

«Sueddeutsche Zeitung»

Leave your response!

Add your comment below, or trackback from your own site. You can also subscribe to these comments via RSS.

Be nice. Keep it clean. Stay on topic. No spam.

You can use these tags:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

This is a Gravatar-enabled weblog. To get your own globally-recognized-avatar, please register at Gravatar.

Я не робот.